— Алька! — кричит Генка с порога, застряв в дверях с рюкзаком за плечами. — Алька, у меня новая идея!

— Опять космическая ракета? А может, пятиколесный велосипед? Нет, Генка, уж лучше давай решать задачки по математике, что нам задали на лето.

— Нет, ты не романтик! Ты не знаешь, какая у меня новая идея!

— Генка, будь человеком! У меня стены до сих пор не обсохли, после того как мы с тобой играли в водолазов. А Желтухина написала жалобу в ЖЭУ о том, что ее любимому племяннику Ванечке, когда он спал, в ухо накапала вода, и от этого он потерял музыкальный слух.

— Ерунда! Что значит музыкальный слух по сравнению с подводной экспедицией!

— Ну, и что же на этот раз?

— Клад! Смотрел «Клуб кинопутешественников»? Ну, так слушай в оба уха. Сороки тащат все золотое к себе в гнездо, и со временем знаешь, сколько у них скапливается добра! Ты представляешь — этакий сундучок с золотом в сорочьем гнезде?! Теперь, слушай дальше, там, где заканчивается наш район, начинается старый виноградник. Вот, посмотри, я уже все приготовил: золото складывать будем сюда, а распиливать вот этим. Здесь у меня еще лупа, топор, веревка, плоскогубцы, сапоги.

— А сапоги-то зачем?

— На всякий случай, может, пригодятся. И самое главное — я наделал много бутербродов — на тот случай, если поход затянется дня на два-три.

— Ты сошел с ума, кто нам даст бродить по старому винограднику два дня? Да и ходьбы до него всего минут двадцать.

— Вперед! — крикнул Генка и снова застрял в дверях, только уже на выходе.

И что значит кругосветка Врунгеля по сравнению с восхождением Гены Зубова! После двухчасовых поисков нам все-таки удалось обнаружить одно-единственное сорочье гнездо на всем старом винограднике, и ответственная группа нашей экспедиции стартовала с треугольного валуна, подпиравшего полувысохший клен.

— Я полезу один, — сказал Генка уже сверху. — А ты меня внизу — будешь подстраховывать, я сброшу веревку.