— Где сейчас наш юный друг Плесхофф? — обратился он к Данбару.

— В Центральной тюрьме, коммодор. Можно было, конечно, выпустить его под залог, но я решил, что в этом случае у него появятся лишние проблемы.

— А каково обвинение, если поточнее?

— По нашим сведениям — участие в беспорядках. По мнению местных властей — еще и что-то связанное с наркотиками. Я собирался вызвать в качестве свидетелей капитана Гейнса и его старшего помощника. Но, если знаете, «Карибу

— Гхм… А вы что думаете, капитан?

— А что мне остается? За час до старта юный болван проверял оборудование в командном отсеке, а Гейне со старшим помощником сидели в моем офисе и ждали, когда все будет готово. Инженеры провели предстартовую проверку инерционного двигателя, запустили тест на двадцатой мощности, и когда подошло время старта, оставили его работать на холостом ходу. Плесхофф врубил его на максимальную мощность, и старик «Карибу» взлетел, как ракета. Скажу вам откровенно, нас неплохо встряхнуло. А потом Плесхоффу взбрело в голову сесть за пульт и показать пару смертельных трюков. Он сбил радиомачту с контрольной вышки космопорта, а потом на бреющем полете пронесся над рыночной площадью Дальнего. К слову сказать, был базарный день, и это усугубляет ситуацию. Тем временем первому и второму помощникам удалось прорваться в командный отсек. Они угомонили нашего горе-пилота и вернули корабль на стоянку — как раз к тому моменту, как подоспела полиция, как всегда, под сиренами. Вой стоял на весь космопорт.

— А сам он что говорит?

— Что это была блестящая идея — в тот момент.

— Гхм… Думаю, что каждый из нас, будучи младшим офицером, мечтал стать настоящим капитаном. Но наркотики… Думаешь, он балуется этой дрянью?

— Думаю, да. Плесхофф прибился к довольно гнусной компании — его сверстники, бородатые парни и бритоголовые девчонки. «Люди-цветы», так они себя называют.