Кому-то из них свей разрубил плечо, кому-то отсек кисть. Олесь ударил коня, громко закричал и поскакал на рыцаря. Тот заметил новую опасность, вырвался из кольца, взмахнул мечом, устремляясь на юношу. Они столкнулись, и при первом же ударе новгородец почувствовал силу противника. Трещали щиты, звенели мечи, ржали кони. Как-то само собой получилось, что их оттеснили ближе к лесу. Свей дрался отчаянно, нанося удары все сильнее и сильнее. Вот когда добрым словом вспомнил Олесь ристалищные игры. Уж давно бы он пал от усталости, не будь их. А пока новгородец держался, и держался неплохо. У рыцаря уже были пробиты латы в двух местах, треснул щит. Однако досталось и русичу. Кровоточило левое плечо, в правом боку зияла рана. Силы обоих соперников были на исходе. К счастью, почти исчезло солнце за горизонтом и не так пекло, вот-вот должна прийти вечерняя прохлада. Что творилось на поле бит= ни Олесь, ни свей уже не понимали. В какой-то миг рыцарь обернулся, и новгородец тотчас двинулся вперед, нанося сокрушительный удар по шлему. Противник защититься не успел, но резким и коротким движением провел мечом снизу вверх. Лезвие миновало щит, рассекло кольчугу и вошло в левый бок. В глазах Олеся все потемнело, мелькнули верхушки деревьев, круп лошади и угасающее солнце. Выронив меч, русич рухнул в высокую траву. Он уже не видел, как со смятым шлемом, далеко отброшенный назад, лежал в пяти саженях его противник. Пробегали последние образы, последние мысли, и вскоре сознание молодого человека окончательно померкло.

* * *

В темноте наступившей ночи мокрые от пота и крови воины молчаливо собирали на поле брани убитых и раненых. Факелов, правда, не зажигали, в это время года тела можно было различить и так. У берега шумно грузились в обратный путь свей. От армии, которая приплыла в устье Ижоры, у них остались лишь жалкие остатки. Русичи победили в сражении, и их потери были невелики, однако и им дел хватало. Хоть какие-то раны, но получили все.