— Допустим… Но тогда получается существенный перекос в зарезервированных объемах. На вас, лейтенант, будет приходиться более десяти мегатонн, в то время как "Эридану" останется всего две с половиной. Не спорю, вы много сделали для того что бы сделать это возможным, но…

— Что вы предлагаете, Наталья Ивановна? — взгляд Мечева стал кинжально-сосредоточенным и обзавелся намеком на "нехорошие подозрения". Плечи под нейтрально голубым комбезом напряглись, будто тело сжалось перед стремительным рывком.

Смешно, конечно, но капитан Коченова заподозрила игру. Больно уж резкий переход от скупых медленных кивков к явному проявлению внутреннего настроя. Однако и проигнорировать это подготовку к прыжку-атаке она не могла. Как не крути, а лейт все же очень молод и вполне может проявить в самый ответственный момент категоричную упертость и пойти на откровенный конфликт. Тем более они не так долго и близко знакомы, что бы впоследствии без потерь свести разногласия к шутке. Потому Наталья Ивановна вместо напрашивающейся фразы о пересмотре пункта соглашения о совместном и равном использовании трюмных объемов "Пиночета" огласила чаяния своих офицеров:

— Если вы, лейтенант, обеспечите "Эридану" сверхприбыли в твердой валюте и пустите меня в свое дело на правах партнера, то я соглашусь не поднимать вопрос о трюмах еще год.

— А рассрочка?

— Тут уж либо одно, либо другое, — не поддалась Наталья Ивановна. — Соглашусь на выплату в системе Афины, а не немедленно… Либо делим трюмы.

— Что вы имеете в виду под "моим делом"?

— Операции с трофеями — на диво отлично и прибыльно получается их пристраивать — и вообще сделки во Фронтире.

— Хм-м… И как вы предлагаете это оформить? Что подразумеваете под своей долей прибыли? Что вообще будем продавать?

Предметно Наталья Ивановна над предложенным не думала — она вообще не представляла как к этому можно подвести разговор. Все вышло как-то спонтанно, само собой. Но плох тот капитан, кто не умеет импровизировать и оперативно реагировать на изменение обстановки: