Ошалевший от страха владелец съеженной физиономии что-то верещал и орал благим матом на всю Вселенную. Драка была короткой. Четверо с огнестрельным оружием против двоих с холодным инструментом имели гораздо больше шансов на победу, и Петр ставил перед собой задачу нанести им хоть минимальный, но урон. Четверка ждать не стала и разом вскинула пистолеты. Михаил успел швырнуть монтировку, а Петр приложил смятую физиономию кувалдой, после чего та отпала и, как оказалось теперь, навсегда. Но выстрелы прозвучали, и среди оставшихся в живых не было плохих стрелков. Мир на мгновенье исчез, сменившись непередаваемым видом чего-то радужного и удивительно умиротворяющего. Петр с большим удовольствием остался бы там, что внезапно снова очутился около Волчьей пропасти. На этот раз на самом ее дне. Рядом появился не менее озадаченный происходящим Михаил, а уж от того, как распереживался принявший смерть от кувалды налетчик, и вовсе можно было впасть в ступор.

— Не верю!!! — вопил пришибленный, даже не стараясь скрыть ужас, овладевшим им еще в момент стремительного приближения к его голове кувалды. — Я атеист!!! Атеист!!! Атеист!!! Петр растерянно потер подбородок.

— Пересмотри свои взгляды на жизнь. — Посоветовал он. Налетчик, казалось, не слышал обращенных к нему слов. Продолжая вопить благим матом, он уставился на небеса, и внезапно подавился собственным криком. Стало непривычно тихо. Михаил оторвал взгляд от травинки и невидяще глянул на налетчика. Несколько раз моргнул и помотал головой: мертвая тишина вернула часть его сознания в реальность. Петр попытался понять, что испытывает его компаньон, но выражение лица Михаила оставалось таинственно-непроницаемым. Михаил, в отличие от него, был человеком сугубо практичным, и в большинство потусторонних историй не то, чтобы совсем не верил, но и не придавал им особого значения. Как оказалось теперь, совершенно напрасно. Но он довольно быстро пришел в себя настолько, что уже начинал здраво рассуждать о происходящем.