
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… — потрясенно выдохнул Михаил.
…Немая сцена затягивалась. Ангел просто стоял перед ними, и, казалось, чего-то ждал.
— Что-то мне неуютно становится… — пробормотал Михаил, поежившись. — Что он на меня так странно смотрит? Петр пожал плечами. Ангел слушал. Молча, но с улыбкой, которую ничто на свете не заставит исчезнуть, он переводил взгляд от одного человека на другого по мере того, кто из них подавал голос. Налетчика сзади похлопали по плечу. Он вздрогнул, с нервным дерганьем обернулся, сглотнул и задергал стоявшего рядом с ним Петра за рубашку. Но сил не рассчитал, и ненароком вырвал рукав. Петр бросил на него мимолетный взгляд: тот явно нервничал. Еще бы ему не нервничать. Ведь перед ним стоял сам черт собственной персоной.
— Этого следовало ожидать. — Пробормотал Петр. Черт стоял почти так же спокойно, как и ангел, но выражение его лица не было таким добрым и приятным. Скорее, оно могло дать приличную фору лучшим фильмам ужасов и даже отправить весь жанр в лету. Позади черта, метрах в двадцати, в земле зиял вход в подземелье с исчезающими в непроглядной тьме стенами. Ни у кого не возникло ни тени сомнения, КУДА ведет этот отдающий могилой путь. «Цербера не хватает». — Автоматически отметил про себя Петр. Посмотрев на налетчика, он вдруг спросил: — Скажи на милость, атеисты ведь не верят в Бога? Но в ответ кивнул головой Михаил, налетчик был не в силах отвести взгляд от черта. Тот размеренно подергивал хвостом, обнаруживая явные призраки нетерпения.
