– Вон!

– Ваше высочество,– деликатно поскребся в дверь главный визирь,– разговор есть.

– А-а-а, это ты, Гассан? Заходи.

Главный визирь бесшумно просочился в будуар принцессы. Жасмин вертелась около зеркала, нанося последние штрихи. Она тоже активно готовилась к встрече с женихом.

– Ну как я тебе? Ррр… – Принцесса сделала зверскую физиономию и двинулась на визиря, потрясая накладными ногтями с полметра длиной. Волосы джиннии торчали дыбом. Лицо размалевано тушью для ресниц в боевую раскраску, которой позавидовал бы любой индеец, а вместо свадебного платья, валявшегося в углу, на стройной фигурке девушки висело рубище, которым побрезговал бы даже нищий.

– Ну зачем это, ваше высочество? – простонал Гассан, делая пасс. Принцесса мгновенно приняла свой обычный прелестный вид.– Папенька опять расстроится, ругаться начнет…

– Пусть расстраивается,– топнула ножкой Жасмин,– пусть ругается, а за уродов этих замуж не пойду!

– Ну почему сразу уродов? – укорил девицу визирь.– Вот чем тебе плох был Тор? Силен, могуч! Одно слово – мужик!

– Питекантроп он, а не мужик. И фетишист к тому же. Над молотом своим трясется, как над писаной торбой. Очень ему нужна супруга. А рога на шлеме? Ну как с таким быть верной до гроба?

– Хорошо, Кришна чем не угодил?

– Ха! – фыркнула Жасмин.– Чтобы я была шестнадцать тысяч стодевятой женой?

– Вах! Шариат позволяет…

– Он не мусульманин.

– У индусов тоже гаремы есть.

– Дудки! Хочу быть единственной и неповторимой.