— Мои коллеги, — хмыкнул Николай Семенович, — намекают, что ты тоже должен что-то поставить. Жертвую свой мешок. Я за эти годы на тебе столько заработал...

— Не надо! Сейчас принесу.

Алеша был человек гордый. Лишнего мешка у него, разумеется, не было, но он был уверен, что что-нибудь придумает. Опрометью бросился назад — в недоступную для сэнсэев часть замка.

— Что, уже? — удивился дракон.

— Все только начинается, — успокоил его витязь.

Глаза юноши заметались по пещере, которую ослабевший Ойхо последнее время уже не покидал. Взгляд его упал на мышеловку. Их в замке било много. Васька неплохо ладил с летучими , а вот ползучих почему-то недолюбливал. Эта мышеловка была особенная. Ее Васька заказывал у горных гномов, куда летал в отпуск полгода назад. Тогда они еще могли себе это позволить.

— О! То, что надо! Папань, сенсеям подарочек. сделать хочу. Преврати ее во что-нибудь подходящее. А то все золото да золото.

— Приболел я, — расстроенно вздохнул дракон, — силенки уже не те.

— А морок навести сможешь?

— Морок смогу. Да разве ж это подарок?

— Еще какой, — успокоил Алеша. — Я типа приколоться хочу. Что-нибудь такое, чтоб у них глазки загорелись, а потом мы вместе посмеемся.

— Проказник... Ладно, попробую.

Ойхо начал колдовать. Мышеловка в рука; юноши довольно ощутимо нагрелась.

— Что видишь?

— Мышеловку.

— Точно мышеловку? Не саблю?

— Нет.

Ойхо еще поднапрягся.

— А сейчас?

Алеша посмотрел на отца, наводящего морок из последних сил, и понял, что если его не остановить, то он умрет прямо тут. Сейчас и немедленно.

— Хорош! — поспешил тормознуть он отца. Классная сабелька получилась.

Дракон облегченно обмяк:

— Врешь небось. Слабоватый морок. Ну да ладно. Кто-нибудь, может, и клюнет, из тех, кто пожаднее. Иди, прикалывайся...

В зал Алеша вернулся, бережно неся на вытянутых руках пыльный продолговатый сверток.