Я зафыркала, сдерживая ехидный смешок.

— Раз уж мы заговорили о принце Роскаре, — я поманила принца за собой, выдержав паузу, чтоб он прочувствовал торжественность момента, распахнула двери и щелкнула рычажком на стене, включая магическую подсветку: — Па-бам!! Зал, посвященный рыцарству вообще и подвигам твоего дяди в частности.

— Ух ты!!! — восторженно завизжал Арден. Подбежал к изрубленному щиту, с которым принц Роскар сражался в последней заварушке с викингами; присвистнул, потеряв дар речи, при виде великолепной, оживленной магией, панорамы боя Роскара с фносскими гидрами… А уж охота Роскара на дракона — в пропорции один к ста, причем ящер дрожал крылышками и плевался натуральным огоньком, даже запах серы можно было учуять (если, конечно, у вас чутье, как у оборотня), — вызвала прямо-таки фейерверк счастливых эмоций!

Его любопытное высочество просто прилип к картинам, этюдам и наброскам, изображающим сцены рыцарских турниров, осторожно, думая, что я не замечу, провел пальчиком по оружию бывших чемпионов, разумеется, порезался…

Мгновением позже я насторожилась.

Кажется, в соседнем зале разбилось окно.

Так, оставляем мальчика развлекаться с рыцарскими игрушками, а сами идём отрабатывать гордое звание ночного сторожа.

В зале современных Человеческих Искусств ветер свободно задувает в раскрытое окно. Я осторожно выглянула из-за угла: так и есть, нюх меня не обманул; в музей проникли посторонние. Два человека (кавладорцы — от них несёт обычным, в меру разбавленным талеринским пивом), с ними полугном (запах жителя Тривернских гор), подробно вспоминая родственников тех, кто построил такие неудобные окна в Королевском Музее, пробирались внутрь зала Современной Музыки. Я прокралась к ближайшему окну, прячась в тени, отбрасываемой гигантской арфой, и выглянула на залитую лунным светом улицу. Так: еще двое остались сторожить под окном.