— «Яд Вига». Охранный артефакт в виде рыси-оборотня. Изобретена мэтром Вигом, магистром 10 ступени Школы Крыла и Когтя, с дополнительной специализацией в Школе Природных Начал (8 уровня), магистром криптозоологии и трансфизики Кавладорской Школы Магии по спискам года Бунтующего Камыша, почетным членом Академии Под Открытым Небом королевства Фносс, бакалавра словесности, бакалавра современных искусств по спискам Ллойярдского университета года Спящего Дракона, и прочая, прочая, прочая… для охраны личной Башни, — читает вслух принц Арден мою табличку. Прочитал бы вчера — было бы еще любопытнее, но ладно уж. Повеселилась ночь — и то приятно будет вспомнить. — Обладает личностью, хитра, коварна, терпелива, настойчива, подвержена вспышкам сентиментальности. Укус ядовит, и, по всей вероятности, смертелен.

— Она тебя не кусала? — заботливо спрашивает мальчика его воспитатель.

Я изнутри попробовала на прочность, белизну и ядовитость свои роскошные рысьи клыки.

— Нет, — отвечает его высочество. Дочитывает табличку: — При дневном свете невидима; в полнолуние оборачивается женщиной с неопределимым чувством юмора. Поймала 1723 вора…

— Тысячу семьсот двадцать одного вора, — рассеянно поправляет малолетнего принца придворный маг. Типа, смотрите, какой я умный и знающий, наизусть знаю любую табличку в вашем хвалёном музее…

— Одну тысячу семьсот двадцать три, — поправляет Арден, указуя перстом в руны таблички.

Мэтр Фледегран, нахмурившись, посмотрел на табличку. На меня. На табличку. На меня… Министр Спокойствия искренне, от души засмеялся — приятно, приятно видеть человека с таким прекрасным чувство юмора! — и проговорил:

— Вот хорошо! Оказывается, нам можно сэкономить на должности музейного сторожа! Он всё равно ничего не делает, только спит по ночам, а эта красавица и за себя постоять сможет, и украсть ничего не даст, и жалованьем обойдется минимальным…