Мой интеллект выше подобных незначительных оскорблений. Я молча выслушала от своей научной предводительницы краткую лекцию о привычках и особенностях ташунов, видовом многообразии, появившемся за истекшие четыре столетия, наказании, постигшем магов-экспериментаторов за то, что не уследили за побегом опытной партии всеядных чудищ. Когда Далия добралась до сравнительного описания нор ташунов северных (ареал обитания — запад Ллойярда) и южных (Илюмские горы и низовья Алера), я все-таки решилась ее прервать.

— То есть живут они группами?

— Да, и…

— Охотятся обычно стаями? — уточнила я.

— А еще…

— А они разумные? — уточнила я на всякий случай.

— Нет! — возмутилась Далия. — Просто на человека похожи, хотя строение верхних конечностей…

Я не стала слушать про верхние конечности и спросила у Далии:

— Так значит, мы здесь просто стоим разговариваем, а не ждем, когда до нас доберется голодная стая?

Тут Далия примолкла. Подумала, посмотрела по сторонам. Пробормотала, что ташуны предпочитают держаться у воды, а дальше, чем на троллий шаг

Мы и пошли. Все быстрее и быстрее.

Бежали долго. Остановились, отдышались.

— Напа, где мы? — спросила мэтресса Далия. Я честно ответила:

— В Илюмских горах.

— Спасибо, что напомнила, — огрызнулась Далия, и опустилась на ближайшую кочку. Пару раз обмахнулась подолом мантии, поправила ворот, вытерла капельку пота на виске. — Далеко еще до Ла-Фризе?

— А я откуда знаю?

Далее между нами последовал лёгкий непринужденный обмен данными, сопровождающийся нехитрыми логическими выкладками, которые позволили заключить простую истину: каждая из нас решила, что другая следит за направлением общих перемещений. И сколько лиг до ближайшего жилища разумных существ (троллей, сфинксов, ташунов, гоблинов и разбойников не предлагать) ни одна не знает.