Пули свистели над нашими головами (варварство! Дикое варварство так обращаться с алхимиками! Пусть им не нравится научное творчество мэтрессы Далии, но в меня-то зачем целиться? Я только подставляла циферки в статистические формулы!). Мы с Далией спотыкались, падали, скользили на мокрых от некстати начавшегося дождя горных тропках, а нам вдогонку летели выстрелы, вопли, и даже, кажется, порванные башмаки дикого, необразованного племени.

Не смотря на сложные обстоятельства, не смотря на бег по пересеченной местности, не смотря под ноги, потому как всё равно в темноте уже почти ничего не было видно, я не выронила из рук национальное сокровище, я не потеряла предмет из королевского столового набора!

Бежать было трудно, и, если бы не отточенные в веках и схватках с [тщательно зачёркнуто, посажено две кляксы; магическому восстановлению ранее написанный текст не подлежит] обидчиками гномьи навыки ориентирования в, на, под и изнутри гор, дикари схватили бы нас уже на пятнадцатой минуте.

Благодаря талантам клана Кордсдейл отряд серо-пятнистых человекоподобных существ загнал нас в ловушку где-то через час.

Мы с мэтрессой забились в расщелину, и, поскуливая от страха (то есть, конечно же, поскуливала Далия, а я ее морально поддерживала), смотрели, как варвары подогнали поближе свою железную повозку с ярко горящими передними фонарями, как построились неровной цепью и принялись заглядывать под каждый камень.

Я не виновата, что акустика в расщелине оказалась такой хорошей! Честное слово, не виновата!

— Напа, — укоризненно прошептала Далия. — Пока мы живы, ради всех богов, ответь, зачем ты это сделала?

— У меня в носу зачесалось. Может быть, они не услышали, как я чихаю?

— Думаешь? — мэтресса осторожно выглянула, и убедилась, что звук одинокого гномьего чиха привлёк внимание охотников.

Опять!

— Будь здорова, Напа. Чтоб ты долго была здорова…

Опять! Опять!