Вообще уникальный был этот остров Лемнос, так как произошла там незадолго до прибытия аргонавтов колоссальная резня. Разъяренные лемниянки (не лесбиянки, а именно лемниянки, хотя некоторые считают, что первое слово более подходит к этим греческим мегерам) ни с того ни с сего перебили всех своих мужей якобы за измену, устроив на острове ночь длинных ножей.

Причина, то есть повод к резне, была весьма сомнительна.

Супружеская неверность!

Неужели все мужики на этом острове действительно изменяли своим женам? И если изменяли, то с кем? Друг с другом, что ли? Но Древняя Греция — это вам не Римская империя. Падение сексуальных нравов в Аттике, конечно, происходило, но не до такой же степени! Получается, что если мужья изменяли женам с чужими женами, то…

Хороши, однако, эти дамочки.

Бред!

Впоследствии историки выяснили, что на Лемносе существовала первая в Греции феминистская террористическая организация. Всю эту кошмарную резню и устроили активистки этой самой организации.

Зачем?

Это известно, пожалуй, одному Эроту.

Лишь один мужчина выжил после ночи длинных ножей на Лемносе, и звали этого счастливчика Фоантом. Фоант являлся отцом царицы Гипсипилы и выжил благодаря тому только, что был законченным и совершенно безнадежным импотентом.

Понятно, что приставшие к берегу Лемноса аргонавты не знали всех этих ужасных, компрометирующих жительниц острова подробностей.

А и знали бы, все равно сюда бы заглянули.

Ведь это была мечта каждого древнего грека — очутиться на заброшенном острове вместе с сотнями изголодавшихся по сексу женщин.

М-да… (размечтался, одноглазый! )

Пристали, значит, греки к острову и на берегу сидят, приглашения от хозяев ждут. Но фемины не спешат с приглашением, фемины совещаются.

Собрались лемниянки на городской площади и думают, что с внезапно свалившимися им на голову мужиками делать. Хотя что тут думать — делать надо, а не думать! Но у молодой Гипсипилы по этому поводу было свое мнение.