Когда за тобой следят тысячи глаз, причем не только смертных, но и с Олимпа!

Попробуй только немного оступись — и не видать тебе бессмертия в древнегреческих мифах…

— Против имиджа не попрешь, — вслух подвел итог своим невеселым раздумьям Геракл, с тоскою прислушиваясь к пьяным воплям героев, буйно веселящихся во дворце царя долонов.

Завидовал сын Зевса своим соратникам по походу, но гордость не позволяла ему отправиться на славный пир.

Скучно было Гераклу, и от нечего делать принялся он поджигать коровьи лепешки. Занятие оказалось довольно интересным. Некоторые лепешки от огня взрывались, а некоторые дымили то розовым, то синим цветом, и сын Зевса еще подумал, чем это долоны кормят своих копытных.

Целый день пировали аргонавты в гостях у царя Кизяка, а к вечеру собрались обратно на корабль, при этом внешний вид героев Гераклу крайне не понравился. И невооруженным глазом было видно, что упились греки до зеленых сатиров.

— Да вы что?!! — искренне испугался сын Зевса, когда долоны привезли смертельно пьяных греков на специальных повозках, где аргонавты лежали, как хорошо обтесанные бревна. — Алконавты сатировы! — схватился за голову Геракл, бегая кругами по берегу, на котором то тут то там чадили разноцветным дымом тлеющие коровьи лепешки.

Ох, не следовало менять первоначальное название судна. Видно, прогневались на них за это всемогущие боги и наслали почти на всех путешественников белую горячку.

Долоны невозмутимо выгрузили обездвиженных зеленым змием героев прямо на землю и так же невозмутимо, не проронив ни слова, укатили восвояси.

— Ку-ка-ре-ку-у-у-у… — громко прокричал Тесей, чей мощный организм продолжал бороться с подступающей белой горячкой.

— Да что же это такое?!! — продолжал причитать Геракл, и, что самое обидное, в происшедшем некого было винить, кроме самих аргонавтов.

Некому было даже морду набить!

Геракл задумчиво посмотрел на пьяного Тесея.