Чуть в сторонке, на детских стульчиках, примостились ещё два персонажа, которых мы опять каким-то волшебным образом упустили из виду. Оба кругленькие и румяные, словно только что испечённые колобки. Один, помельче, был одет, как пенсионер, приглашенный на утренник к внуку в школу: тёмный однотонный пиджак без галстука и белая рубашка с воротником навыпуск. Другой, покрупнее, наоборот был в полинялом свитере с ромбиками на груди и в подштанниках, замаскированных под брюки.

У меня в коленях происходил лёгкий мандраж, но Пашка спокойно прошёл к столу и без приглашения уселся в кресло. Антон Юрьич скосил на него правый глаз, но смолчал. За неимением других вариантов я последовал Пашкиному примеру, а Викентий Иванович склонился к начальственному уху и что-то в него нашептал.

- Излагайте! - Это Антон Юрьич призвал нас к активности.

Пашка кивнул, и я приступил к повествованию.

Рассказывать о технологиях, избегая терминов, практически невозможно. Моя задача заключалась в том, чтобы сократить их до минимума, не выплеснув смысла. Балансируя на грани дозволенного, я с беспокойством наблюдал за Антоном Юрьичем, ловя малейшие признаки скуки. Но он держался молодцом. Лишь только когда я дошёл до описания моих собственных разработок в «живом программировании», он неожиданно сорвался с места и выбежал из кабинета.

У меня всё внутри оборвалось. Пашка слегка поднял одну бровь, но Викентий Иванович не выказывал признаков паники. Колобки тоже. Значит, и нам не следовало волноваться.

И действительно, через минуту Антон Юрьич вернулся, держа в руках яркие буклеты, которые мы уже видели в кабинете у Викентия Ивановича. Он не пошёл к своему месту за столом, а хлопнул этой внушительной стопой перед нами, подняв в воздух клубы пыли.

Там были города. Планы, виды, схемы. Ослепительные зеркальные небоскрёбы, фонтаны, парки. Суперсовременные стадионы и макеты аэропортов.