Тогда, рассердившись, он колданул еще раз, пытаясь превратить всех в зайчиков, а себя в волка. Заклинание, теперь уже, видать, от злости, опять сработало с точностью до наоборот. Два офигевших волка, держащих в лапах арбалеты, проводили взглядами спикировавшего вниз серенького пушистого зайца и, не сговариваясь, кинулись вдогонку за кустами. Следом несся разъяренный заяц с огромными клыками. Озверевший, в прямом и переносном смысле, колдун не учел, что все это наблюдал Стив и что ему будет не менее страшно, чем удирающим во все лопатки волкам. Со страху он выстрелил и, несмотря на то, что его самострел был не заряжен, все-таки попал… самим арбалетом точно в лоб разбушевавшемуся зайцу. Это и спасло несчастных волков, которые, оглушительно воя, на задних лапах удирали в сторону города, передними прижимая к себе арбалеты. Арбалет же Стива впечатал зайчика в ствол березы. Клыки завязли в белой коре. Зайчик так многообещающе посмотрел на Стива, что тот понял: зайчик бешеный и надо уносить отсюда ноги. Что он и сделал, сказав на прощание серенькому удивительно умную вещь:

– Зря стараешься. Летом березового сока не бывает.

С этими словами он подобрал арбалет и помчался к городу, поминутно выворачивая голову, чтобы узнать, нет ли погони. Благодаря этому он имел возможность лицезреть, как спустился с сосны побелевший от страха бывший бурый медведь, покрутил своей белоснежной головой и, сориентировавшись в пространстве, кинулся сквозь чащобу напролом куда-то в сторону Северного полюса. Это добавило Стиву ускорения, и он помчался во весь опор под защиту родных стен славного города Гувра, около ворот которого в тот момент стража пыталась потрошить только что прибывшего с караваном довольно нахального купца. Тот не соизволил даже слезть с телеги при подъезде к городу и аппетитно чавкал, нагло завтракая на глазах у пускающей слюни стражи.

– А что это, мил-человек, вы так рано приперлись? – хмуро вопрошал его Бергел. – До ярмарки еще далеко. Почти месяц ждать.