— Кто тут меня ожидает? — заорал он, вламываясь в следующую дверь.

В кабинете, куда ворвался Бел Амор, сидели двое за кофейником и бутылкой. Лицо одного из них было «непроницаемым» — значит, или идиот, или большой начальник. Второй показался Бел Амору знакомым, но вспоминать не было времени.

— Что за сброд? Кому я тут нужен? — спросил Бел Амор.

— Да знаешь ли ты, с кем разговариваешь?! — опешило непроницаемое лицо.

— Сейчас узнаю! — Бел Амор сбросил пиджачок и засучил рукава. Подавать себя к этому полуночному ужину следовало именно так: агрессивно. Для начала он собирался снести со стола бутылку с кофейником, но потом вспомнил и вытащил сверток с проволочкой.

— Ого! Утром вы были тише воды, ниже травы, а сейчас — какой ураган! — удивилось знакомое лицо. — И всего лишь за полдня! Где это вы гранату раздобыли?

Бел Амор, наконец, узнал в нем утреннего Переписчика Населения.

— Опять вы? — удивился Бел Амор. — Перепись населения, реставрация стихов из пепла?

Гранату он все же опустил, но начальники поняли, что на испуг его не возьмешь. Они протянули свои визитные карточки.

Бел Амор прочитал на первой: «Галактический министр по делам бесталанных», на второй «Товарищ галактического министра по делам бесталанных».

— Вы-то мне и нужны, начальники! Что это вы развели — за талонами в очередях стоять!

— Вот народ, сразу права качает! — сокрушился Бесталанный министр. — Прозит! А насчет очередей — вы не правы. Я спою гимн Очереди! Очередь — великая вещь, мы с товарищем коллекционируем всяческие очереди. Очередь — это целая философия! Есть очереди организованные, стихийные, живые, по списку; очередь в баню отличается от очереди за талонами, а та, в свою очередь, извините за тавтологию, отличается от очереди в театр. Очередь — это сообщество, справедливость, ритуал. «Кто крайний?» — «Я за вами». Какие прекрасные слова! Очередь, как двигатель прогресса. Очередь, как исполнение желаний.