Очередь, как модель разумного существа, как коллективный разум. Даже тот, кто нарушает очередь, кто лезет без очереди, является неотторжимым членом очереди, без которого очередь потеряла бы смысл. Очередь, как организующее начало против хаоса и мировой энтропии. Надо помнить, за кем ты и кто за тобой, чтобы не разомкнулась цепь. А медленное движение очереди? А разговоры в очереди? А тот, кому надоедает эта тягомотная очередь, кто плюет и уходит? Пусть идет, нам больше будет!

Бел Амор немного прибалдел от запаха кофейка с коньячком и от этого словоблудия.

— Давайте лучше поговорим о вашем лотерейном билете. Мы с утра поджидаем вас. Прошу, кофеек с коньячком…

Ладно, просят… Бел Амору налили кофеек с коньячком.

— Видите ли, ваше столь опасное путешествие к Центру Ядра было результатом нашего дружеского спора и одновременно социальным экспериментом на выживание. Мы с товарищем редкостные спорщики. Я утверждал, что любой бес, даже самый талантливый бесталанный, даже если очень захочет, — а очень захотеть ему поможет подброшенный фальшивый лотерейный билет — все равно не сумеет проделать такой путь за столь короткое время. Как видите, я проиграл. С чем вас и поздравляю. Для вас уже заготовлены значок и удостоверение старшего интенданта Центральных Правительственных Складов. Ваши усилия счастливо завершились.

— Плевал я на твои Правительственные Склады, — потряс свертком Бел Амор. — Талант поэта, или вы отсюда никогда не выйдете.

— Неуживчивый тип, — поморщился министр бесталанных. — Где ты такого нашел?

— Поэтический талант на стол — или грохоту будет на весь Устричный Архипелаг! — продолжал Бел Амор.

— Он, как видно, не понимает, — обратился министр к товарищу. — Мне и в голову не приходит записывать мысли в столбик, а слова расставлять так, чтобы в конце строки стояли с одинаковыми окончаниями. Так затруднять себе жизнь!

— Вы, как видно, не понимаете, — начал уговаривать товарищ министра. — Зачем вам поэтический талант? О чем вы толкуете?..