Двери между кухней и столовой не было, комнаты разделялись ширмами цвета кофе с молоком с более темным узором из роз, почти сливавшимися со стенами, и широкой стойкой бара с рядом высоких стульев да полками с целой артиллерией разномастных бутылок. Судя по радостным восклицаниям Лукаса и Рэнда, с видом знатоков знакомившихся с ассортиментом спиртных напитков, содержимое бара их более чем устроило. Эльке на первый взгляд выставленные там емкости были совершенно незнакомы, но она понадеялась, что среди них отыщется бутылочка-другая предпочитаемого красного вина послаще и, может быть, даже кофейного или сливочного ликера.

Словом, все в столовой было безупречно, кроме чересчур яркой, даже, пожалуй, ядовито-салатовой скатерти на главном столе, резко выделявшейся из всей умиротворяющей обстановки.

— Ой, — испуганно помотала головой Элька и деловито спросила: — А что это у вас со скатертью? Защитная окраска, чтобы мы и ее с голодухи не сжевали? Или это последний писк сезона?

Судя по согласным кивкам, тот же вопрос назрел у всех, кроме Макса, даже Гал еле заметно поморщился, скользнув взглядом по салатовому ужасу. Шпильман же, судя по его забавному одеянию, вообще никогда не задумывался над вопросом сочетания цветов, стилей и даже теоретической возможности их несовпадения.

— Что-что, — сердито и как будто испытывая некоторую неловкость, буркнул Связист, — капризничает, мерзавка.

— Кто? — не понял Шпильман, привычно потерев нос.

— Да скатерка, кто ж еще. Не понравилось ей, видите ли, что из хранилища вытащили, — смущенно пояснил Связист. — Эти вещи Фазира все с норовом. Но кормить будет, никуда не денется, дорогуша.

— О, неужели? — Глаза Лукаса восторженно округлились. — Так это творение знаменитого маэстро? Всегда мечтал познакомиться с его произведениями.

— Фазира? — нахмурился, словно что-то вспоминая, Рэнд. — Так это самобранка, что ли?

— Oui, разумеется, — тоном знатока откликнулся мосье и двинулся в обход стола, внимательно разглядывая скатерть. — Поразительное произведение. Говорят, великий Фазир наделял свои творения собственным сознанием, используя загадочные заклинания оживления, записей о которых так и не оставил. Так, значит, это не слухи, а истинная правда.