Орк передернул плечами и, утратив к дальнейшей перебранке всякий интерес, зашагал в противоположную от лагеря сторону.

— Я не буду спать и есть! — закричал вслед наугрим. — Я не буду даже пить, неустанно наблюдая за тобой зорким взором! Помни об этом.

— Хочешь наблюдать? Наблюдай на здоровье! — ответил Мим и, присев под деревом, спустил штаны.

Гном разочарованно выругался. Когда орк вернулся в лагерь, Маэглин пронзил его взглядом.

— Где ты был, проводник?

— Облегчиться ходил, — грубо ответил Мим и осекся, заприметив за спиной колдунца худенькую фигурку Альквен. К счастью, эльфийская дева могла похвастать лишь невиданной красотой; разум же ее по большей части дремал, тихий и безмятежный, словно замерзшее озеро.

— Недоброе это дело отходить далеко от лагеря, — проворчал колдунец. — Не одним нам потребено отыскать Источник Желаний. Силы тьмы издревле стремятся наложить на него когтистые лапы…

— Я знаю, — ответил Мим, — хотите убедиться, — принюхайтесь.

Вжжжи-и-ик! Вжжж-и-ик! Сидящий у костра гном сосредоточенно обрабатывал лезвие огромной секиры.

— Был у меня в знакомцах один орк, — заявил он. — Огромный, что твоя гора Амон Амон. Сильный, словно тысяча элефантов, и подлый, словно близнец Болотного Короля…

— Гора гора гора? — хмыкнул Мим. — Как я посмотрю вы, 'номы, большие выдумщики…

Орк уселся напротив наугрима и протянул к огню когтистые руки. Вжжжи-и-ик! Вжжж-и-ик!

— …Никогда я не доверял ему, но был вынужден смириться с упорством моих друзей, настоявших на том, чтобы наняли мы сего орка проводником. Подозрения жили в моем сердце и не сводил я глаз с безобразного зеленокожего…

Туговатый на ухо колдунец не обращал на заунывный рассказ гнома внимания. Расстелив на влажной траве замызганный платок Маэглин извлек из кожаного мешочка гадальные кости и, основательно встряхнув их в сложенных ладонях, бросил на платок.