А когда мама Олега пришла домой и рассказала папе Олега о подвиге сына, папа не стал хвалить ребенка, а пошел до лифта. И глупый лесной тролль пожалел еще и о том, что его предки спаслись от царя Петра. А когда он открыл глаза в больнице и увидел, кто его лечащий врач...

Так что я Вам не советую пытаться обидеть кого-нибудь из семьи Бешеных. И особенно из их женщин. И таки ухаживать за их невестами тоже будет не совсем благоразумным решением...

Однако вернемся к нашей истории. В восьмидесятом году Олег совсем еще не родился, а Вова даже не был женат на Ирочке, и вообще ни на ком не был женат, и приходил до Баруха, чтобы обеспечивать себе отсутствие конкурентов в борьбе за ее руку и сердце.

Но на этот раз Вова не сел у окна и не стал смотреть на Ирочкин дом. Азохен Вей, он сел таки за стол и стал пить краснодарский чай.

— Боря, — сказал мне Вова, — мы собираемся в горы.

Как Вы считаете, может тибетский йети удивить лепрекона, пусть очень даже молодого, тем, что собирается в горы? Таки и я думаю, что нет. Кого, скажите мне пожалуйста, он вообще сможет этим удивить, чтобы тот удивился?

— Вова, — говорю я, — чтобы ты ни думал, но скажи, куда мы идем и когда мы идем. Таки я успею собраться?

— Боря, — отвечает мне Вова, — мы идем следующим летом. И мы идем без тебя. Только я и родители. Такой маршрут не переживет ни один лепрекон в мире. А также ни один орк, гном, эльф или человек. Это реально может пройти либо тибетский йети, либо горный баньши. Ну и я, я всё-таки и то, и другое. Но даже у нас будут проблемы.

Вы таки можете представить путь в горах, где могут быть проблемы у горного баньши? А у тибетского йети? Старый Барух может. Теперь может. А тогда, когда он был молодым Барухом — не мог. И это если учесть, что молодой Барух считался таки не последним альпинистом в нашем городе, и даже во всем Союзе и никак иначе. Сама Ривочка, жена Вити и мать Вовы Бешеных, не брезговала пойти с Барухом в одной связке! А когда с Вами в связке согласна идти горная баньши, у Вас есть таких причин считать себя альпинистом!