— У вас, что, война здесь идет?

— Она самая, — охотно подтвердил детина и тут же подозрительно прищурился: — А ты, можно подумать, и не знаешь?

— Дык, не местный он, сразу же видно, — вмешался другой патрульный, напоминающий мелкими чертами лица усатого хорька. — Может, он, и в самом деле лазутчик? На сакишвила уж больно похож.

— Да не-ет, те другие, — рассудительно протянул старший. — У них и нос горбатый, и поволосатее они будут.

— Если не с Диких гор, то значит окраинец, — не унимался хорек. — Вязать его надо и в холодную. Стража подъедет, сами разберутся.

— А вы кто будете? — задал встречный вопрос Вовка.

— Мы? — недоуменно переспросил детина. — Славийцы и будем. Кто ж еще-то?

Происходящее явно выбивалось из запланированного сценария. Спасение принцессы и битва с Темным Властелином откладывались, а вместо этого предстояла разборка с деревенскими мужиками. Вовка привычно покрутил головой, разминая шею, и сделал незаметный шажок в сторону — так, чтобы противник оказался на одной линий. Вступать в бессмысленную драку с вооруженным патрулем он не собирался и действовал рефлекторно.

Постановка неожиданно прервалась, и на сцене появились новые участники: два вооруженных стражника, с уверенным и гордым видом восседающие на лошадях. Их огромные животы сами по себе являлись неплохим доспехом, а устрашающе-красные от беспробудного пьянства физиономии могли повергнуть в бегство любого врага. Панцирные кожаные куртки были увешаны блестящими значками, видимо подтверждавшими личную доблесть их владельцев, а сыромятные тесемки шлемов, завязанные под тяжелыми подбородками, с трудом справлялись с непосильной задачей, не давая треснуть жирным и наглым рожам.

Один из стражников, обладатель кривого прыщавого носа и густых черных бровей, сытно рыгнул и лениво поинтересовался у мужиков, подчеркнуто не обращая внимание на задержанного:

— Это еще что за хрен с бугра?