— Ты бы, поменьше налегал на местное пиво, не то еще что-нибудь померещится.

— Иди ты в…! — вслух огрызнулся браток. Облом напряг не по-детски.

Стражники дружно оторвались от своих тарелок и с испугом посмотрели на Вовку. Вид разозленного офицера, с угрожающе выставленным пальцем, и непонятная фраза привели их в состояние крайнего смятения.

— Можно обратиться, ваше благородие, — заискивающе начал свинорылый.

— Можно за хер подержаться, — на автомате ответил задумавшийся Вовка.

— Виноват! — по-уставному поправился стражник, с трудом выбравшись из-за стола; еще некоторое время он потратил на безуспешные попытки вытянуться в строевой стойке. — Разрешите?

— Ну, подержись.

Ответ также был привычным. Местный патруль растерялся окончательно.

— Хотели узнать, ваше благородие, в каком вы звании состоите? — наконец выдавил так и не пришедший в себя стражник.

Последний сбор, отмазка от которого обошлась в ящик молдавского коньяка, принес на погоны третью звездочку, но Вовка решил накинуть еще одну.

— Капитан! — жестко отрезал он и добавил: — Слышь, братва, вас как здесь погоняют?

— Ажот, господин капитан! — бодро отрапортовал так и не севший на место стражник. — А моего напарника Гаргеном кличут.

— Чебуреки, что ли? — уточнил Вовка.

Пояснений от стражников, обменявшихся недоуменными взглядами, он так и не дождался. Задумчиво покрутив в руке нож, Вовка подмигнул Ажоту и почти ласково произнес:

— Ты, братуха, присаживайся. Не в прокуратуре, здесь все свои… — он выдержал небольшую паузу, ожидая — где можно волыну раздобыть?

— У десятника нашего есть резервный фонд. Называете свой личной номер и берете из оружейной все, что угодно.

— А с рыжьем как?

— С этим похуже, ваше благородие. Договариваться надо, — с многозначительной интонацией в голосе подмигнул стражник. Как ни странно, но смысл вопросов он улавливал верно.