Прямо перед ним высились крепостные стены, выложенные из красного песчаника, с белыми дозорными башенками по углам. Вооруженная алебардами стража, преградившая путь коляске, стояла на подвесном мосту, перекинутому через широкий ров, наполненный поросшей тиной водой. Все пространство перед городскими стенами было заставлено разноцветными шатрами, на верхушках которых развевались штандарты. Разъезжали конные рыцари в начищенных, парадных доспехах и с разных концов доносились пронзительные звуки горнов. Все это напоминало съемку исторического фильма. Выпрыгнув из экипажа, Вовка направился к охране.

— Что за сабантуй? — спросил он у стражников.

Здоровый, бородатый бугай, оглядев с ног до головы запыленного путника, презрительно сплюнул и молча перекинул алебарду на другое плечо. Ответил второй — маленький, жизнерадостный мужичок, с выщерблинами в зубах и лысой головой:

— Князь турнир объявил, рыцарский. По случаю победы.

— И кто кого? — поинтересовался браток.

Бугай подозрительно прищурился, но мужичок не замедлил поделиться:

— Дык… наши сакишвилов разбили.

— А с каким счетом?

Стражники обменялись недоуменными взглядами. Здоровяк, перехватив алебарду двумя руками, поинтересовался:

— Ты, никак, нюхачем будешь?

— Чего будешь? — не понял Вовка.

— Нюхать вокруг, — с угрозой в голосе пояснил бугай.

Младший стражник с противным скрежетом вытащил из ножен кривую саблю и настороженно стал сбоку от Вовки. Не обращая на него никакого внимания, браток переспросил:

— По кругу-то зачем? Что, прямую дорожку насыпать нельзя?

— Какую еще дорожку? — впал в ступор бородач. — Куда насыпать?

— Ты мне че порожняк гонишь? — разозлился Вовка. — Коку кто нюхнуть предлагал?

Недоумение в глазах охраны усилилось. После секундной паузы, опустив саблю, лысый осторожно поинтересовался:

— Чего мы тебе предлагали?