На третьем курсе Вовчик увлекся модным кикбоксингом. Школы, как таковой, тогда не существовало, и тренерский состав был укомплектован бывшими боксерами. Соревнования проходили по одному и тому же сценарию. Бойцы быстро наносили друг другу положенные по регламенту удары ногами в количестве по восемь штук на каждого, после чего начинался классический бокс.

Нашего героя это абсолютно не смущало, и к выпускным экзаменам он представлял собой грозную боевую единицу. Перестройка уже подходила к концу, и только что получивший диплом Вовчик понял одну простую вещь — экономисты стране были не нужны. Ей были нужны бандиты…

То злополучное утро началось с торжественного марша Мендельсона, который настойчиво исполнял телефонный аппарат тайваньского производства. Вовчик с трудом открыл непослушные глаза, пытаясь понять, где он находится. Бодун проявлял себя в полной красе. Обезвоженное горло, по ощущениям, только что покинуло стадо животных неизвестного происхождения, а в голове стучали праздничные бубны дикарских племен западного африканского побережья.

— Ал-ле, — прохрипел он в трубку, с усилием оторвав голову от подушки. — Какого хера в такую рань?

— Вован, ты, че в натуре? — раздался в ответ возмущенный голос. — У нас стрелка через полчаса!.. Забыл, что ли?

— В жопу стрелки… дайте поспать.

— Бригадир, мы через пятнадцать минут подгребаем. Сам знаешь, опоздавший — в пролете!

Кряхтя и поминая многочисленную родню продавщицы коммерческой палатки, продавшей им вчера паленую водку, Вовка с трудом сполз с кровати и, натянув пузырящиеся на коленях трико от модельного дома фабрики "Красный Октябрь", направился в ванную комнату. Холодный душ и бутылка кумыса улучшили мерзопакостное состояние. Лечи подобное подобным — золотые слова. Настроение добавило и напоминание о стрелке: неделю назад развели двух лопоуших комерсов.