А затем, впервые после разжалования, мозг Хэйвея заработал с прежней четкостью. Вряд ли кто-то станет посылать лошадь человеку, которого собирается выгнать! Нет, здесь определенно чувствуется какая-то необходимость. Хэйвей срочно понадобился, значит, возникла потребность в его способностях. Он немедленно воспрянул духом и, усмехнувшись, пустил коня галопом, пригибаясь к самой гриве на извилистых городских улочках.

Суперинтендант Вейрд в расследовании преступлений придерживался наипростейшей тактики. Если происходило нечто неприятное, он выпускал своих инспекторов, чтобы арестовать и допросить нескольких невиновных свидетелей, а потом пытал их, пока не получал полного признания вины от одного из задержанных. Преимуществом этого способа было быстрое и стопроцентное раскрытие любых преступлений. Хэйвей видел в его тактике по крайней мере один недостаток: истинный виновник преступления весьма редко подвергался наказанию. Сам он предпочитал точное и скрупулезное расследование, которое часто, хотя и не всегда, выводило на след тех, кто совершил правонарушение, и только тогда производил арест. Такой метод требовал гораздо больше времени, но, как порой замечал суперинтендант, был единственно возможным для дела.

Вскоре Хэйвей свернул по аллее к зданию комиссариата, расположенному на вершине одного из десяти городских холмов. У парадной лестницы он заметил полицейский экипаж и суперинтенданта Вейрда, нетерпеливо шагающего взад и вперед. Хэйвей подскакал ближе, осадил лошадь и неловко спрыгнул на землю.

- Наконец-то, наконец-то, - проворчал Вейрд. - Ты заставляешь себя ждать.

- Я… э-э-э, в Обдирочном переулке возникла пробка, сэр.