- Ладно. Можешь считать себя восстановленным в прежнем звании.

Вейрд почувствовал себя счастливым, словно орк перед концом рабочего дня.

- Благодарю вас, сэр.

- Не стоит меня благодарить, скажи спасибо комиссару. Он хотел видеть именно тебя. - Вейрд ткнул пальцем в роскошную дверь наверху лестницы. - Он сам тебя проинструктирует. Но держи меня в курсе расследования.

- Да, сэр.

- Хорошо. - Вейрд развернулся и забрался в ожидающий экипаж, но тотчас высунулся из окна. - Хэйвей, ты мне не нравишься. Ты груб, непочтителен и совсем не так умен, как тебе кажется. Так что постарайся не наделать роковых ошибок в этом деле, а то я приложу все усилия, чтобы они обернулись против тебя. Роковым образом.

Экипаж дернулся с места, и голова Вейрда звонко стукнулась об оконную раму. Хэйвей дождался, пока экипаж не скроется в аллее, а потом легко взбежал по ступеням. Несмотря на предостережение суперинтенданта, он был счастлив снова заняться делом.

Срочность предстоящего дела стала ему абсолютно ясной, как только Хэйвей назвал свое имя ливрейному лакею в приемной. Прежде вызова к комиссару приходилось ожидать не меньше двух часов, но на этот раз его немедленно провели сквозь многочисленные приемные, и инспектор предстал перед столом комиссара полиции.

Алгофилос был невысоким, худощавым мужчиной с посеребренными сединой волосами и заостренными чертами лица, излучавшего силу и уверенность. Несмотря на голубой мундир, на первый взгляд он казался добрым и искренним, и только потом вы замечали в его глазах холодный расчет. Он был похож на священника, но с примесью хищного горностая. Комиссар жестом пригласил его сесть и впился в лицо восстановленного в звании инспектора внимательным взглядом.

- Я хотел бы, чтобы вы расследовали одно дельце, - сказал он. - Но оно требует величайшей… деликатности. Вы меня понимаете?

- Я могу держать рот на замке, сэр.

- Хорошо. - Комиссар откинулся назад в своем кресле и сцепил перед собой кончики пальцев. - Так случилось, что я являюсь членом одного… клуба. Это частное заведение, где в свободные от службы часы я стараюсь отдохнуть и расслабиться. Всех членов этого клуба… можно сказать, привлекает такой вид отдыха, который, стань он известен широким массам, мог бы повредить репутации людей, обладающих властью и авторитетом.