Последние звуки древней былины потонули в слезах. Слезы были горькие, соленые и искренние.
— Хороша былина, — крякнул Олег, вытирая глаза.
— Хороша, — подхватил Спартак. — Вот в который раз ее слышу, а все плачу. И ведь не я один — все плачут.
— А… а где дед? — открыв рот от удивления, спросил Олег и показал на ринг. Там сидел только мокрый от слез айкидист и лежала ржавая берданка. — Неужто убег?
— А как же, убег, само собой. На то он и ветеран, а не айкидист зеленый. Но как пел, как пел…
Однако дед не совсем убег. Он тихонько уполз за запасным ружьем, но теперь уже возвращался, держа в руках новенький, блестящий винчестер. Айкидист понял свою ошибку, но было уже поздно. Тогда он прибегнул к последнему шансу: повернулся к зрителям, воздел руки к небу и высоким голосом завопил:
Но это не помогло — его никто не слушал, а Спартак даже презрительно пробормотал под нос: «Плагиат!»
Когда айкидиста унесли, диктор объявил следующую пару.
— В красном углу ринга — древнерусский князь Олег (Вещий). Дисквалифицирован за фальстарт.
— Эге, тебя, — хмыкнул Спартак.
Олега вывели на ринг и поставили в красный угол.
— В синем углу ринга, — продолжил диктор, — бывший гладиатор Спартак, руководитель авторского восстания в Древнем Риме, экс-чемпион Рима. Дисквалифицирован за фальстарт.
Тотчас появились мальчики для подавания мечей. Они принесли Спартаку и Олегу по огромному двуручному мечу. На ринг вышел рефери и призвал участников поединка следовать традициям благородного боя.