— Вот тут вы ошибаетесь, ваше величество. Свидетели есть, и даже двое.

Кеннет МакАльпин поднял голову:

— Кто они?.. Из свиты МакДональда?

— Не совсем. Происхождение у обоих не бог весть какое, однако, по словам гонца, по крайней мере одному из них верить можно точно. Это конюший лорда Малькольма, Шон Сорли. На хорошем счету, в жизни никому ни разу не соврал, простой парень, но золотое сердце. Так, по крайней мере, о нем отзывался гонец. А второй — один из солдат замкового гарнизона…

— И что он забыл у обрыва? — поднял бровь правитель. — Да к тому же в компании с конюхом?

— Я тоже поинтересовался, сир… По словам того же гонца, в окрестностях лихие люди завелись. То ли грабители с большой дороги, то ли просто до людской крови охочи — и такие встречаются, увы!.. Уж лорд МакДональд с соседями и облавы на них устраивал, и окрестных жителей предостерегал — да толку никакого! Словно невидимки, лорды так никого и не поймали, а лиходеи между тем уже четверых прирезали. У гонца, кстати, родной брат так и погиб… Потому в одиночку и без оружия никто не осмеливается выходить по темноте из замка. Это, собственно, и есть причина, по которой солдат сопровождал Шона Сорли. Как я уже сказал, парень у сира Малькольма на хорошем счету, ибо конюший он от бога, так что рисковать им лорд не хочет.

— Хм… — задумчиво проронил Кеннет. — Тогда другой вопрос — а что забыл у этого злополучного обрыва означенный конюший?..

— Искал лошадь, — пожал плечами собеседник. — То ли она от табуна на закате отбилась, то ли из загона убежала… гонец подробностей не знает.

— Он мог бы поискать и утром. Или этот парень такой храбрый, что не побоялся, учитывая все эти россказни о неведомых злодеях, высунуть нос из замка с наступлением темноты?