— Я? — Коренастый возмутился. — А кто в него на улице с трех метров не попал? Крокодил индийский?

— Ладно, — примирительно сказал долговязый. — Главное теперь — достать его. Я его, гада, голыми руками на азу порубаю.

Поднявшись на ноги, они принялись осторожно перебегать к следующему вагону. Над крышей этого вагона уже торчала чья-то смуглая и курчавая голова. Перепрыгнув на вагон, компаньоны увидели сидящего молодого человека в строгом темном костюме. Молодой человек, несомненно, был индусом, но воспитан не хуже истого британца.

— Добрый день, — сказал молодой человек по-английски. В руках он держал большой желтый платок, а глаза его смотрели на русских мафиози с надеждой и верой.

— Вы случайно не музыканты?

— У нас что — гитары в футлярах с собой? — удивился коренастый.

— Или мы тут сольфеджио изучаем?

— Ни Кришну ж ты мой! — радостно согласился молодой человек. — И маслом, конечно, вы не торгуете?

— Отвянь! — хмуро сказал долговязый. — Мы вообще ничем не торгуем, понял? Убийцы мы, наемные убийцы, понял?

— Какая честь! — восхищенно открыл глаза молодой индус. — Вы разрешите повязать вам на шею платок?

— Я тебе повяжу! — сказал коренастый. — Я тебе так повяжу, что ты у меня всю жизнь пионером себя чувствовать будешь! Отвали, я кому сказал, отвали, козел!

— А за козла… — начал долговязый привычно и захрипел, ощутив, как желтый платок туго сдавливает его шею. — По-мох-хите! — зашипел он, взмахнув руками, и вместе с интеллигентным молодым индусом свалился с крыши вагона.

Коренастый обернулся, увидел пустую крышу и сразу все понял.

Выкрикивая нечленораздельные проклятия, он начал спускаться по лестнице на торце вагона, потом, видимо, сообразив, что может не успеть, разжал руки и исчез в густой траве. Индус-проводник, стоявший в тамбуре последнего вагона, увидел странную на первый взгляд, но довольно привычную для него картину: по шпалам вслед за поездом бежал молодой индус в темном костюме.