Я спустился вниз и вошёл в танцевальный зал.

Она сидела одна. Диск-жокей взял паузу, и все разбрелись по своим комнатам, чтобы подзаправиться. Пашки возле неё я не заметил. Сел рядом, нарочито не обращая на неё внимания, нащупал в кармане выключатель...

- Мы продолжаем нашу Новогоднюю программу! - раздалось в динамиках. - Объявляется белый вальс! Дамы приглашают кавалеров! – пояснил голос, как будто кто-то нуждался в пояснениях.

Она поднялась со своего места и повернулась ко мне.

- Можно вас пригласить?

Я тоже встал, взял её теплую руку и поплёлся за ней, как малолетний недотёпа за своей мамашей. Мы прошли на середину зала, заняли «пионерскую» позицию и стали медленно топтаться на месте, слегка покачиваясь, как того требовала мода.

Зал был практически пуст, и танцевали мы совершенно одни. Народ только-только начал возвращаться, но все почему-то садились на стулья или вставали, прислонившись к стенам, словно боялись нарушить воцарившуюся гармонию. Мелькнувший в проёме дверей Пашка сотворил на своём лице брезгливую гримасу и тоже плюхнулся на стул рядом с какой-то девчонкой, ненароком положив ей руку на плечо.

Мы молчали и смотрели друг другу в глаза. Я видел своё отражение, похожее на искривленный образ в стеклянном шаре, но даже оно не выглядело смешным или глупым.

- Как тебя зовут? – спросил я.

- Катя. А тебя?

- Андрей.

Наконец-то, мы познакомились.

- Бицепсы сорок сантиметров — это, наверное, много?

Невероятно, но она запомнила всю эту чушь, которую я нёс пару часов назад. Объяснение было столь же очевидным, сколько невероятным — прибор работал! Валька не врал, а я — действительно тупое бревно, лежащее на пути научно-технического прогресса. Но даже эта не позитивная мысль не ухудшила моего настроения.

***

Мы оставались в зале до самого утра, часов до шести, пока не пришёл дежурный преподаватель и не свернул развлекательную программу. Особо буйных и недовольных, в числе которых меня на этот раз не оказалось, развели по комнатам принудительно под угрозой отчисления.