В общей сложности, болтая без умолку и не замечая, как приближается первый день наступившего года, мы брели по городу часа два. Лишь у безжалостного подъезда её дома мы остановились, моментально ощутив неизбежную разлуку.

- Встретимся после первого экзамена? - предложила она.

- Обязательно, - согласился я, плохо представляя, как смогу прожить без неё хотя бы минуту.

- Тогда я пошла?

Она нерешительно взялась за ручку двери, но потом вдруг быстро вернулась назад и порывисто поцеловала меня в щёку.

Ещё некоторое время после её ухода я стоял, не двигаясь с места и разогревая в памяти прошедший вечер, и только когда пальцы ног настойчиво напомнили о том, что они не в тёплых носках, я двинулся в обратный путь.

Пешком идти мне больше не хотелось, и я решил «упасть на тачку». Какую бы дыру в моём бюджете это действие ни сотворило. Первая же машина с зелёным огоньком на стекле остановилась возле меня.

- В «студгородок» поедем? – заискивающе спросил я водилу, держа палец на сенсоре и мысленно содрогаясь от вероятной суммы.

- Сколько?

- Три рубля, - назвал я обычную таксу без всяких «новогодних скидок».

- Садись, - устало сказал таксист.

По дороге он выспросил меня, на каком факультете я учусь, и как оно там вообще, в институте-то.

- Сыну на следующий год поступать, - пояснил он свой интерес. - Вот, приходится думать за двоих.

- Понятно, - буркнул я, прекрасно зная, чем на самом объяснялась его повышенная болтливость и доброта.

***

Утром следующего дня, если можно квалифицировать как утро половину четвёртого пополудни, я проснулся с отчётливым ощущением эйфории. Центр её располагался где-то в левой стороне груди, а нервные окончания — в руках и ногах, судя по тому, как ловко мной проливался чай или ронялась на пол посуда. В таком состоянии ни о какой математике и речи быть не могло, поэтому я присоединился к весёлой компании в соседней комнате и таким нехитрым образом продлил себе праздник.