***

Сессия пролетела незаметно. В перерывах между экзаменами мы продолжали встречаться с Катей, которая познакомила меня с новыми видами искусства: театром и живописью. К первому я в целом отнёсся положительно, хотя меня и смущали рваные декорации на заднем плане, а вот второй послужил причиной нашей единственной размолвки, когда я дал рецензию на картину какого-то всемирно признанного гения.

- Неужели ты не чувствуешь той энергии, которая исходит от полотна? - удивилась любимая, не найдя на моём лице ни тени благоговения. - Не видишь страданий, запечатлённых в каждой морщинке изображенного на нем старика?

Чтобы сохранить наш неокрепший союз, пришлось проторчать возле шедевра достаточно продолжительное время, всматриваясь в трещины на холсте и симулируя зарождающееся понимание прекрасного. Поверила она или нет, но только после этого наметившаяся, было, тучка бесследно исчезла.

Все экзамены я сдал на пятаки, и надо ли говорить, почему. Чтобы совсем не готовиться — этого, конечно, не было, но я позволял себе несколько больше вольностей, чем обычно. Теперь мне светила повышенная стипендия — очень своевременный подарок от государства, учитывая мои возросшие расходы.

Вальке я решил ничего пока не говорить. На всякий случай. А то вдруг авторские чувства его на какой-нибудь неправильный поступок подвигнут. В конце концов, батарейки я ему новые поставлю по окончании пользования — можно не сомневаться.

А последний экзамен закончился ещё одним приятным сюрпризом.

- Придёшь к нам в гости? - спросила Катя.

- К вам? - переспросил я, имея в виду множественное число.

- Ну да, - уловила она мои сомнения. - Папа хочет с тобой познакомиться.

- А мама? - неизвестно зачем уточнил я.

- Ну, и мама тоже. Просто это была его инициатива.

- Ты им рассказала про нас?

- Вообще-то уже давно. У меня от них секретов нет.