Прости, утренний медведь, мы сегодня придем очень поздно! Нам пора! — с наигранной серьезностью заговорила Тинка. — Ты ведь знаешь, от стресса надо освобождаться, ты сам нам это всегда говоришь. Моя бедная мамочка каждый день надрывается на работе, и это не здорово. А мы ведь должны вести здоровый образ жизни.
Выговаривая все это, Тинка постепенно пятилась к входной двери. Лисси не отпускала ее пуловер и тащила ее за собой; сама она была уже у порога и поворачивала ключ в замке. Девочки выскочили наружу, в один голос прокричали: «До послезавтра!» — и захлопнули за собой дверь.
Они еще не прошли и половину пути до садовых ворот, как входная дверь снова отворилась и господин Тедимайер, задыхаясь, побежал за ними.
До послезавтра? Что это значит? — В его голосе странным образом сочетались растерянность и строгость отцовского допроса.
Папочка, нам ведь всегда разрешалось с обеда пятницы до обеда субботы жить в нашем доме. Ты что, забыл?
Господин Тедимайер тяжело вздохнул и еле слышно пробормотал:
— Нет, хотя к этому я никогда не привыкну. — Затем, немного подумав громко продолжил: — Но ведь сегодня только среда!
Да, но поскольку в субботу вы женитесь, мы договорились, что на этой неделе мы можем побыть в нашем доме с обеда среды до пятницы! — Тинка говорила с будущим отчимом, как с ребенком, который чрезвычайно медленно схватывает и которому надо очень четко все объяснять.
Ах да, кажется, так! — Господин Те-димайер неуверенно кивнул и сделал глубокий вдох и выдох. В первый момент то, что на него обрушилось, показалось ему чересчур сложным, и ему понадобилось время для некоторого осмысления. Когда он наконец вспомнил об отметке по математике, было уже слишком поздно: девочки завернули за угол.
Оглянуться в первый раз они рискнули лишь тогда, когда белый дом с высокой темно-серой крышей, похожей на шляпу с изогнутыми полями, полностью исчез из их поля зрения.