Лисси признательно хлопнула Тинку по плечу:
Неплохо, госпожа пройдоха!
Благодарю, госпожа хрю-хрю! — срифмовала в ответ Тинка.
Через несколько шагов она предприняла новую попытку отговорить Лисси от ее намерения:
Ты ведь знаешь, что мы не имеем права. Нам строго-настрого запрещено...
«Строго-настрого запрещено»! — передразнила ее Лисси. — Тиночка, но ведь это и есть тот самый крайний случай! Да, твой будущий отчим порой выглядит безобидным маленьким белым медведиком или плюшевым мишкой Теди, которого так приятно тискать и обнимать. А иногда он смешной, неловкий и косолапый, как настоящий бурый медведь. Но, поверь, он вмиг превращается в свирепо ревущего медведя гризли, когда один из его детей получает по какому-нибудь предмету неудовлетворительную оценку. Два года назад, когда Фрэнк отставал в английском, отец целое лето с утра до вечера зубрил с ним этот язык, как будто им предстояло жить в туманном Альбионе. И поэтому мы все не полетели в Грецию, а провели самые отвратные каникулы столетия в самой отвратной купальне на самом отвратном в мире пруду.
Лисси пришлось глотнуть свежего воздуха, потому что она говорила как заведенная, без единой паузы.
Но Тинку она все еще не убедила.
— Ты не пробовала воздействовать на свой мозг точечным массажем? — заботливо спросила она подругу.
Лисси закатила глаза от удивления:
— Точечный массаж? Что это еще такое?
Тинка показала ей два таких места возле глаз, где кость образует небольшую впадину.
— Эти точки надо массировать три раза в день по одной минуте, — объяснила она. Затем закрыла глаза и продемонстрировала на себе, как это нужно делать.
Едва приоткрыв веки, Тинка вздрогнула, увидев состроенную ей Лисси зверскую гримасу: глаза скошены, губы надуты и вытянуты вперед, ноздри задраны и круто изогнуты.
Что за вздор, Лисси? — с досадой воскликнула Тинка. — Ты что, не можешь и секунды побыть серьезной?