Майкл не ответил. Он подошел к жеребцу и предупредил апачей, чтобы держались от него подальше, так как Док буквально зверел, когда к нему приближались чужие. Он оседлал коня, вывел его в загон и вскочил в седло, заметив, что около двадцати верховых индейцев уже ждали его за изгородью. Рори выехал в ворота, его окружили, и весь отряд помчался бешеным галопом по дороге, спускающейся в долину.

Оглянувшись через плечо, Майкл увидел, как свет в окнах дома Уэра замигал и исчез за возвышением. Осталось только мерцание звезд в безоблачном небе и широкие тени гор, окаймляющие тропу.

Вдруг один молодой апач, кожа которого медью блестела даже при свете звезд, приблизился к нему, пришпоривая маленькую юркую серую кобылу, закусившую удила.

— Давайте — кто быстрей доскачет до деревьев, отец! — крикнул он по-испански и указал на дубовую рощицу возле второго поворота дороги.

Рори расхохотался — вся его вторая тайная жизнь, дикая и невероятная, пронеслась перед ним. Он снова был в центре бури, и ему это нравилось.

— Давай, к деревьям! — закричал он в ответ. Серая кобыла рванулась вперед, оставив вороного жеребца позади.

Сердце Рори упало, он вогнал пятку между ребер Дока, но конь лишь удивленно повернул к седоку голову, нисколько не увеличив скорость.

Существуют, наверное, в мире лошади, словно пришедшие из сказок, созданные для того, чтобы радовать глаз, а не служить для выигрывания ставок. Прекрасный жеребец был одним из таких.

Тогда Майкл наклонился и прошептал что-то коню, а в его собственных ушах не смолкал грубый, издевательский смех апачей, ведь серая кобыла была уже далеко впереди.

И вороной ринулся вперед. Резкий переход на галоп чуть не выбросил наклонившегося всадника из седла. Звезды над головой устремились назад, ветер вонзился в глаза, и ему пришлось прищуриться, словно вглядываясь в мелкий текст. Конь летел стрелой, толпа индейцев осталась позади. Справа Рори удалось различить неясные очертания табуна лошадей, направляющегося к прииску Уэра. Встающий Бизон не бросал слов на ветер.