Вождь с женой сидели возле сына, стараясь казаться спокойными, и неотрывно следили за каждым его движением. Рори подслушал, как индеец прошептал своей скво:

— Видишь, новое колдовство начинает действовать, наверное, оно — в прикосновении его рук,

— Тише, тише, — шептала та. Даже в ее шепоте чувствовалась пульсирующая боль за сына.

Тянулись часы. Каждый раз, когда страдающий, казалось, засыпал, его глаза испуганно распахивались при каждом громком звуке, раздающемся в лагере. И всякий раз он что-то шептал.

— Что он пытается сказать? — спросил Рори.

— Он просит изгнать злых духов, — ответила мать. -

— Да, злых духов. Он говорит только о них, — подтвердил вождь. — Он видел их во сне.

— Он видел правду, — простонала мать.

Майкл ничего не сказал. Он знал, кто вбил в голову бедного паренька злых духов — этот зловещий колдун. А шум, доносившийся снаружи, оживлял эти образы у него в мозгу.

Не удивительно, что мальчику было так» плохо. Лагерь тонул в громких звуках: не утихали вой и грызня собак, только заканчивалась одна драка, как в отдалении уже начиналась другая, превращая все в кромешный ад и заглушая даже вопли веселящейся молодежи, от которых могла подняться и крыша в преисподней. К этому добавлялся, иголками впиваясь в уши, плач детей, их рев, писк и нытье.

Похоже, апачи привыкли к этому гаму и не замечали его, но больной все время дрожал от его раскатов. И вот перед рассветом Рори придумал, что ему делать. Он сказал:

— Злые духи привыкли к этому месту. Мы должны уйти отсюда. Может быть, тогда они его не найдут. Сделайте носилки, положите на них мальчика и несите за мной.

В ответ не прозвучало ни слова. Встающий Бизон и его жена поднялись и пошли выполнять приказ. Носилки были тут же изготовлены. Мать несла носилки со стороны головы, отец — со стороны ног, Рори шел перед ними. Они проследовали через весь лагерь.