Снайдер всерьез воспринял его шутку.

— Говорили, что Холидей собирался установить пулемет сзади над багажным отделением, но так и не сделал этого. Они, наверное, поняли, что их оружия более, чем достаточно для охраны фургона.

Он неуклюже взобрался на лошадь.

— Толин, ты мне так и не ответил, что ты думаешь?

— Зови меня Тол. Так лучше.

Толин ловко направил пегого мерина по руслу высохшего ручья; лошадь Снайдера изредка спотыкалась о камни.

— Это можно сделать.

— Тогда тебе понадобится целая армия, чтобы отбить золотой фургон.

— Армия помощников входит в мои планы, — сказал Снайдер. — Но о деталях потом, если ты заинтересуешься и присоединишься к нам.

Слышался лишь цокот копыт; лошади прошли ущелье и вышли на покатый берег.

Снайдер повернулся к Толину.

— Ну, как по-твоему, сколько золота находится в фургоне Холидея, когда он выезжает из Дэдвуда?

— Я работал у старого Чанка Холидея. Должно быть очень много, судя по тому, что охрана получает солидное вознаграждение.

— В фургоне более четверти миллиона.

— Очень впечатляюще. Но дело в том, что я не хочу умирать ни за какие деньги.

Снайдер поморщился.

— Слава о тебе дошла до Пони-Форк раньше, чем ты сам здесь объявился. Поэтому ты стоишь ближе к смерти, чем к жизни. Ты один из самых лучших бойцов в стране. Я это понял, когда ты убил Билли Фаранго в Аризоне, а потом тебя посадили в Юмскую тюрьму.

Толин кивнул:

— Ты разговаривал с моим братом. Но Джесс тебе одно не сказал: я изменился и расстался с прошлым.

Снайдер судорожно схватился за переднюю луку седла, когда лошадь, испугавшись падавшего листа, шарахнулась в сторону.

— Глупое животное! Конечно, я беседовал с Джессом. Он сказал, что ты на мели. Где заработаешь сейчас?

— Я неплохой ковбой.

— А ты знаешь, сколько лет нужно пасти коров, чтобы заработать четверть миллиона? — Снайдер, задумавшись, наморщил лоб. — Почти тысячу лет!