– И ты, конечно, милый, надумал возглавить это предприятие!? - глаза Ивонны потемнели от нахлынувшего раздражения.

– Вот тут ты в цель не попала, дорогая Ивонна. Мне, иностранцу, местные купцы такое важное дело доверить не могли, да и очень уж молод я для них. Так что в этом ты можешь быть спокойна.

– Ничуть не бывало, Пьер! Я чувствую, что ты всё же задумал принять участие в этом опасном предприятии!

– Я не могу отказаться от их предложений, ибо это сулит мне некоторые преимущества, а во-вторых, мне предложили, и я просто не мог отказаться от участия в их проекте. Мне пришлось пойти на это, дорогая!

Ивонна помолчала, обдумывая услышанное. Щёки её побледнели, а глаза потухли. Она промолвила наконец:

– Я так понимаю, что ты сам будешь участвовать в таких конвоях, верно я говорю?

– Это ещё предстоит обдумать и решить, Ивонна, но…

– Я так и знала, Пьер. Ну зачем тебе самому наниматься таким неподходящим делом? Неужели нельзя нанять людей, которые не хуже тебя справятся? Марсель кишит желающими взяться за любое дело, а если им ещё хорошо заплатить, то отбоя не будет.

– Успокойся, моя радость! Ещё ничего не решено, да и подготовка такого дела займёт много времени. Раньше весны ничего не произойдет, а до того многое может измениться.

– Дорогой, ты, может, забыл, что я жду ребёнка? - её щёки опять запылали румянцем, и Пьер ласково притянул жену к себе, поцеловал в эти пылающие щёки, в глаза, потом сказал:

– Я всё помню, дорогая моя и желаю тебе родить дочку, которую ты так хочешь. И не волнуйся, всё будет у нас хорошо.