Нахимова удивленно запыхтела, а потом укоризненным тоном посоветовала:

– Знаешь, подруга… Мне твои мысли не совсем понятны… Ты списываешь историю с себя. Поэтому, на мой взгляд, тебе нужно быть естественной. Тебе так не кажется?

– Возможно, ты права, – согласно кивнула Алена. – Но ты словно не знаешь меня! Я полный дурак в более близких отношениях с молодыми людьми, я привыкла быть им хорошим другом, понимаешь? И если я буду самой собой, то ничего из этого красивого, необыкновенного и захватывающего не получится. И я не допишу эту повесть даже до окончания одиннадцатого класса, хотя сейчас мы в десятом, буду тянуть ее долго и мучительно, описывая в каждой главе, как мы скучно сходили в кафе или на каток. А если загадочной, необыкновенной и страстной, то события будут сумасшедшие! Разные приключения… Можно даже будет подстраивать какие-то ситуации, например, какой-нибудь воришка на меня нападет, схватит сумку, а Паша вмажет ему…

– А если он испугается и убежит? – засмеялась Ксюша.

– Нет, – серьезно ответила Алена, – не убежит.

– Откуда такая уверенность?

– Понятия не имею, – пожала плечами Малышкина. – Мне так кажется.

– Ну, хорошо. Но мне все равно не нравится твоя идея быть неестественной. Ален, а если у вас что-то получится серьезное? Представляешь? И потом ты предстанешь перед ним в новом образе… А если он разочаруется?

– Ксюш, я ничего не хочу. Не хочу это представлять, вообще думать об этом. Ты прекрасно знаешь, что случилось полтора года назад, как я была влюблена в этого старшеклассника. И что произошло далее. Знаешь ведь?

– Знаю, – тихо ответила подруга.

– После этого я совсем потеряла желание любить кого-либо. Я еще слишком мала для настоящих чувств.

– Это глупости! Любить можно в любом возрасте…

– Это твое мнение, – резко отрезала Алена. – Будь добра, не делись им со мной. И вообще мы тысячу раз уже это обсуждали, как ты не можешь понять, что мне неприятно… и больно.