– Ален!

Голос Орешкина вытянул ее из пучины воспоминаний.

– А? Что? – Малышкина очнулась и приветливо улыбнулась Паше.

– Я говорю: мы уже пришли к твоему дому.

Малышкина огляделась. И правда, они уже топтались у ворот.

– А как ты узнал, где я живу? – изумилась Алена.

– Ты сама вчера сказала.

– А-а-а… – Девушка не помнила этого, но все равно согласилась.

– Сегодня еще увидимся?

Малышкина оживилась:

– Конечно, во сколько?

– Я позвоню, хорошо? Просто сегодня соревнования, я не знаю, когда освобожусь.

– Так, может, я приду за тебя поболеть?

«Это было бы интересно занести в повесть», – подумала Алена.

– Любишь смотреть, как парни набивают друг другу рожи? – засмеялся Орешкин.

– Естественно, – улыбнулась Алена. – Мое любимое занятие. Увлекаюсь коллекционированием молочных зубов.

– Тогда к семи подходи к спортивному центру на улице Лесной, знаешь?

– Найдем!

– Тогда до встречи.

– Пока!

Малышкина открыла калитку, зашла во двор и, оглянувшись, проводила его взглядом. Орешкин шел, слегка сгорбившись и поджав голову и руки к груди. Потом он выпрямился, и вдруг от него ввысь устремился клубок сероватого дыма, отчетливо выделяющийся на фоне черной крыши соседского двухэтажного дома, который расположился совсем невдалеке. Алена поняла, что Паша снова взялся за сигарету. И в тот момент она дала себе слово отучить его от этой пагубной привычки.

Малышкина разделась и, войдя в свою комнату, мгновенно включила компьютер. Ей было о чем написать в следующей главе. Стоило ее тонким изящным пальчикам неслышно забегать по клавиатуре, как в дверь постучались, и тут же показалась взлохмаченная голова брата Артема.

– Тем, ну я же просила меня не трогать в ближайшие дни, – нахмурилась Алена. – Я пишу следующую главу.

– Что за дела? – обиженно возмутился братец. – Я уже к любимой сестренке не могу с минутным вопросом подойти!