– А что? – Малышкина тоже шагнула вперед, воинственно вздернув подбородок.

– Не приближайтесь к нему.

– Хуже будет! – пискнула одна из подружек Кристины за ее спиной.

– Да! – поддакнули другие.

– А кого мы спрашивать-то будем? Что вообще за проблемы? – Малышкина тоже наклонила голову вбок и сощурила глаза.

– Меня спрашивать будете. Иначе никак, – уже зло ответила Кристина.

– Ты давай не выступай, – хмыкнула Ксюша, сердце ее стучало с бешеной силой. – Сами решим, что и как.

– Так не пойдет, хотите драку? Я вам устрою… Убегать будете, поджав хвосты, малявки. Четвертый раунд – решающий! Кретинки!

Нахимова разозлилась и уже хотела зазвездить этой нахалке между глаз кулаком, как произошло нечто неожиданное: Малышкина опередила подругу и, резко подавшись вперед, с силой толкнула Кристину на асфальт. И это Алена, которая всегда была тихой паинькой, не вступавшей ни в какие разборки!

Трое подруг Кристины кинулись на ее защиту и вцепились в обалдевшую Ксюшу, которая попросту потеряла бдительность. Алена бросилась на помощь подруге, схватив одну из девчонок за волосы и потащив на себя. А сзади нее пристроилась Кристина и со всей силы укусила Малышку за руку в варежке. Визгу и криков было столько, что на оглушительные звуки сбежались все охранники из спортцентра и заинтересованные в исходе битвы прохожие столпились вокруг дерущейся кучи-малы.

– Пустите меня! Пустите к ним! – послышался голос Орешкина. Он быстро растолкал толпу и с головой бросился в визжащий клубок.

– Отчаянный юноша, – покачала головой женщина, стоящая в толпе зрителей. – Пытаться разнимать девушек, которые ожесточенно бьют друг друга, не каждый отважится!

Первой Орешкин вытащил кусающуюся Ксюшу, которая успела здорово напоследок лягнуть всклокоченную подружку своего отныне вечного врага. Отдав Нахимову в руки понятливому охраннику, притащившему с собой небольшую аптечку, Паша бросился вытаскивать Кристину, лежавшую на Алене, которая, в свою очередь, пищала и хаотично рубила воздух руками и ногами. Кристина, стоило ей встать на ноги и вновь обрести равновесие, в тот же миг залепила Орешкину звонкую пощечину, от которой у Паши даже звезды перед глазами замерцали. Так душевно его не били даже противники на ринге.