– Придурок! – со слезами на глазах вымолвила Кристина. – Я… я же люблю тебя! А ты с этими дурами флиртуешь! Как ты можешь?!

Орешкин замер в изумлении. Глаза его расширились, он даже забыл про валяющуюся на холодном асфальте Малышкину, которую так никто и не удосужился поднять на ноги. Все были увлечены разыгравшейся на их глазах сценой. Даже Ксюша на минуту удивилась такому заявлению! На тебе! Любит она его!

– Поднимите же меня!! – завопила Алена.

Орешкин чертыхнулся и осторожно поднял Алену. У той по щеке текла кровь.

– Она меня поцарапала, – потрогав небольшую рану на щеке, ошарашенно пробормотала Малышкина. Это была первая в ее жизни настоящая драка.

– А так все в порядке? – Орешкин приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.

– Все хорошо. Нигде не болит, нигде не жмет, – отстраненно кивнула, словно китайский болванчик, Алена и на ватных ногах зашагала к Ксюше. Но Орешкин подхватил ее на руки, Алена обхватила его шею и тихонечко завыла.

– Пошли отнесем ее домой, – Орешкин обратился к Ксюше, которая в стороне потирала ушибленный лоб.

– Да уж, надо бы.

Краем глаза Нахимова заметила, как Паша обернулся в сторону, куда трусливо побежала Кристина и ее компания.

– А ты ее любишь? – негромко спросила Ксюша, чтобы Алена не услышала.

Орешкин нахмурился и, непонятно мотнув головой, промолчал.

Так они и шли. Вслед им смотрела толпа разочарованного народа (представление так быстро закончилось!) и охранник с аптечкой в руках. Его помощь так никому и не понадобилась.

Дома у Алены не было никого, кроме брата. Увидев во дворе его мопед, Малышкина, уже пришедшая в себя от шока, попросила Пашу опустить ее на землю.