Нездешний оглядел поляну, желая знать, не спрятался ли за деревьями второй убийца, но никого не заметил. Не выходя из леса, он обошел хижину кругом и не нашел ничьих следов, кроме собственных постолов и босых ног Мириэль. Удовлетворившись наконец, он вошел в хижину. Мириэль сварила овсянку и набрала к ней земляники, последней в году. Она улыбнулась отцу, но улыбка ее померкла при виде чужого арбалета.

— Где ты его взял?

— Его хозяин прятался в засаде у могилы.

— Разбойник?

— Навряд ли. Этот арбалет стоит не меньше сотни золотых монет. Красивое оружие. Думается мне, это был наемный убийца.

— Но зачем бы он стал выслеживать тебя?

Нездешний пожал плечами.

— В свое время за мою голову назначили награду — возможно, это до сих пор остается в силе. А может, я когда-то убил его отца или брата. Остается только гадать, он сам ничего уже не скажет.

Мириэль присела к длинному дубовому столу, глядя на отца.

— Ты чем-то рассержен?

— Да. Я подпустил его слишком близко. Он мог бы убить меня.

— Расскажи, как все было.

— Он сидел в кустах на расстоянии шагов сорока от могилы и выжидал, чтобы выстрелить наверняка. Когда я пошел набрать воды для роз, птица слетела с дерева к месту, где он прятался, но в последний миг свернула в сторону.

— Там могла быть лисица или другой мелкий зверь, — заметила Мириэль. — Птицы пугливы.

— Да, могло быть и так — но оказалось иначе. И если бы у него хватило решимости выстрелить мне в голову, я лежал бы теперь рядом с Даниаль.

— Значит, сегодня повезло нам обоим. Он молча кивнул, все еще размышляя о случившемся. Десять лет его прошлое не тревожило их. В горах его знали как вдовца Дакейраса — и только. Кто же по прошествии столь долгого срока вздумал подсылать к нему убийцу?