И сколько убийц еще явится сюда?

Медный диск солнца висел над западными горами, пылая последним предзакатным пламенем. — Слишком ярко, — пожаловалась, щуря глаза, Мириэль.

Он метнул в небо дощечку, она вскинула к плечу арбалет и спустила бронзовый курок. Стрела разминулась с доской примерно на фут.

— Ну вот, говорю же, прямо в глаза светит.

— Предскажи промах — и непременно промахнешься, — сурово одернул ее Нездешний, подбирая доску.

— Давай я брошу для тебя.

— Мне нет нужды упражняться, а тебе есть.

— Ты тоже не попадешь, ну, признайся!

Он посмотрел в ее искрящиеся глаза. Солнце зажигало рыжие блики в ее волосах и озаряло бронзу плеч.

— Замуж тебе пора, — внезапно сказал он. — Ты слишком хороша, чтобы пропадать здесь, в горах, со старым хрычом.

— Не пытайся увильнуть, — поддразнила она, забрав у него доску и отойдя на десять шагов назад.

Нездешний с усмешкой покачал головой и осторожно оттянул нижнюю стальную тетиву. Пружина щелкнула, и он вдел в арбалет короткую черную стрелу. Проделав то же самое с верхней тетивой, он взвел резные бронзовые курки. Когда-то он отсыпал за этот арбалет целую кучу опалов, но оружие делал настоящий мастер, и Нездешний ни разу не пожалел о своей покупке.

Он собрался уже дать команду Мириэль, но она метнула доску без предупреждения. Солнце жгло глаза, но он выждал, пока доска не достигла наивысшей точки полета, и лишь тогда спустил курок. Стрела расколола доску надвое. Он спустил второй курок — и дощечка разлетелась на куски.

— Вот негодник! — воскликнула она. Он отвесил ей низкий поклон.

— Скажи спасибо, что я не беру с тебя денег за это зрелище.

— Подбрось еще раз, — распорядилась она, заново натягивая арбалет.

— Что бросать-то? Доска ведь разбилась.

— Брось самый большой кусок. Подняв стрелы, он выбрал самый большой обломок — не шире четырех дюймов и около фута длиной.