– Над этим можно еще поработать, – добавляет он. – Теперь, когда ты научилась переходить во сне, все пойдет быстрее.

– Когда начнем? – спрашиваю я.

Он жалобно смотрит на меня:

– Сперва надо разобраться с тем несчастным случаем.

Я качаю головой. Не хочу об этом говорить, что бы там ни было. Но Джо не из тех, кто позволит спрятать голову в песок.

– Перед тобой трудная дорога, – говорит он. – Может быть, нынешнее умение переходить – возмещение за тот труд, который тебе предстоит в Мире Как Он Есть. А может, удар по голове высвободил способность переходить во сне.

Я все еще качаю головой, но Джо будто не видит. Он уставился на меня неподвижным взглядом, и все шутовство с него слетело. Он совершенно серьезен.

– Я пригласил двух целителей, – продолжает он, – и даже попросил девочек-ворон за тобой присмотреть, но все они говорят одно и то же. Выздоровление зависит от тебя самой. Понимаешь, беда в том, что в тебе еще остались старые раны, и они не позволяют ускорить процесс естественного восстановления того, что нарушено извне.

– Что ты имеешь в виду?

Не собираюсь признаваться, но что-то во мне понимает, о чем он говорит. Уже одна мысль об этом сразу притягивает меня обратно в оставшийся позади мир. А я не хочу возвращаться.

Джо раздумывает о чем-то, потом говорит мне:

– Как будто что-то в тебе не желает улучшения.

– Да я и не больна вовсе!

– Ну, гриппа у тебя нет, – соглашается он, – но ты столкнулась с чем-то неприятным. И нечего притворяться, будто все в порядке. Мы оба знаем, что ты прячешь в себе старые раны. Ты многих умеешь одурачить, включив поярче свое сияние, но со мной это не проходит.

– О каких это ранах ты толкуешь?

– Если бы я знал, может, сумел бы помочь.

– Ты всю мою жизнь знаешь, – говорю я.

Он медленно кивает:

– Чего я не знаю, это как ты относишься к своей жизни.

– Что за чушь?!

Джо вздыхает: