В конце концов мне осточертело молчать, и я спросила:

– Помнишь кактус?

– Какой кактус? – У Тая от удивления глаза на лоб полезли.

– Какой-какой… который ты нам с Кэй притащил! Неужели не помнишь? – прищурилась я. – Напрягись: Эва Скари и Кэй Ло, клуб кактусоводов… ты единственный принял это за чистую монету!

– А!.. – Тай явно вспомнил. – Конечно. Это было редким идиотизмом с моей стороны.

– А что не спросишь, как кактус поживает? – попыталась я пошутить.

– Вы его не выкинули? – искренне удивился Тай.

– Нет, конечно, – оскорбилась я. – Такую красоту! Он у меня рос, а потом я его Кэй на память отдала. Эмигрировал твой кактус!

Тут произошло невероятное – Тай улыбнулся. И такая у него хорошая улыбка оказалась, что я почти перестала бояться.

– У меня всегда цветы хорошо росли, – доверительно сказал он. – Я сперва не знал, почему так…

И Тай опять замолчал и помрачнел. Н-да, похоже, далеко не всеэтидовольны собой…

Молчать было глупо и неловко, поэтому я огляделась по сторонам. Взгляд мой упал на чахлую пальму, задвинутую в угол как раз за спиной Тая.

– Пальму жалко, – сказала я.

– А? – Тай опять очнулся. Разговаривать с ним было неимоверно тяжело.

– Пальму, говорю, жалко, – членораздельно повторила я. – Вон, в углу торчит.

Тай перегнулся через спинку стула и потыкал пальцем в землю в кадке. При этом стало ясно, что под безразмерной черной футболкой всё же прослеживается некая анатомия.

– Просто не поливали давно, – сказал он и взял со столика бутылку с минеральной водой. Там оставалось чуть-чуть на донышке.

– Её это не спасет, – заикнулась было я, но тут же замолчала. Вода, которой давно пора было кончиться, преспокойно лилась из горлышка бутылки и впитывалась в сухую-пресухую землю. И хоть абсолютно ничего чудесного в пустой пластиковой бутылке не было, я понимала, что вижу именно чудо, и…