Официантка начала поглядывать в нашу сторону с заметным интересом.

– Тай! – Я пнула его под столом ногой. – Прекрати!

– Что? – Ей-богу, до него всё доходило, как до жирафа!

– Прекрати, сказала! – прошипела я. – Сейчас народ сбежится…

У Тая сделалось такое лицо, что мне опять стало стыдно. На этот раз не за себя лично, а за человечество в целом. Очень неприятное ощущение, надо отметить!

– Пошли отсюда, – сказал он.

Когда мы проходили мимо официантки, скучавшей за стойкой, она вдруг встрепенулась.

– Молодой человек! – окликнула она Тая. В глазах у неё плескалось жгучее любопытство напополам со страхом. – Молодой человек, извините, вы не изэтих?..

Лицо у Тая на мгновение стало беспомощным. Но только на мгновение. Потом он одарил официантку таким взглядом, что даже мне стало дурно, а бедная тетка – та вообще в стенку влипла и голову руками закрыла.

Тут я почувствовала, что пора и мне проявить себя.

– Вы абсолютно правы. Он – изэтих,только вас это никаким боком не касается, а по обвинению в дискриминации можно и под суд угодить! – сказала я вполголоса, перегнувшись через стойку. Потом взяла Тая под руку и добавила: – Пойдем отсюда!

Правда, на улице я от Тая моментально отцепилась. Он прекрасно понял, почему, но не обиделся. А может, и обиделся, только не показал этого. Ну что мне было делать? И жалко его безумно – ну каково жить, когда от тебя либо шарахаются, либо пялятся, как на обезьяну в клетке, – и страшно, всё-таки он изэтих,а пронихтакие слухи ходят…

– Да не трясись ты так, – немножко презрительно сказал Тай, словно прочтя мои мысли. – Ничего я тебе не сделаю.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула. Похоже, Тай прекрасно знает, что я чувствую. Ну и пусть знает. Я закусила нижнюю губу и снова взяла Тая за руку. И ничего не случилось…