Она быстро отвернулась и скользнула в ночную рубашку. Однако мысленно все еще видела себя голую и подумала, что вот такая и с распущенными локонами она, может быть, и не очень некрасивая.
Морган свернулась калачиком под теплыми одеялами и вскоре уже спала.
Наутро она проснулась, когда в доме еще все спали. Она всегда любила раннее утро, это было для нее лучшее время дня. Если бы она сейчас была в Трагерн-Хаузе, то пошла бы в конюшню, оседлала – Кассандру и помчалась бы вскачь по росистым лугам.
Вместо этого она тихонько пробралась в кухню и приготовила себе завтрак. Среди немногих послаблений, на которые шла мать, были кулинарные уроки, которые она позволила ей брать у повара-француза. Они с Морган долго об этом спорили, но в конце концов мать сдалась. И через месяц приехал Жан-Поль. Он предполагал пробыть у них полтора месяца, а вместо этого стал своим человеком и оставался чуть больше года, пока ему не потребовалось вернуться в Марсель.
Она припомнила многие счастливые часы, проведенные с Жан-Полем в солнечной, просторной кухне Трагерн-Хауза, и радовалась теперь, что он столь многому научил ее в своем поварском деле. Прежде всего она научилась делать соленья, маринады и желе и сбивать домашнее масло, затем получила кое-какие навыки по части выпекания хлеба и печений.
– Морган, милая, – послышался тетушкин голос, – это ты встала так рано?
– Входи, тетя Лейси, сейчас я приготовлю тебе завтрак.
Морган подумала, что, возможно, они последний раз завтракают вместе. Ей будет не хватать кроткой тетушки Лейси.