"Кто хочет строганины?"

Угостит и Марию Ивановну, свою учительницу. Он от радости начал петь. Трудно было понять, откуда у него брались слова. Задачки всегда трудно решать, цифры плохо складываются и вычитаются. А вот песни сами приходят.

Я поймаю сто рыб,

Накормлю ребят,

Пусть теперь не говорят,

Что Хосейка не рыбак!

Страшный удар выбил махалку из руки. Хосейка успел схватить палку, прежде чем она скрылась в темной воде. Он потянул махалку к себе, но рыба не шла. Схватился двумя руками и потянул сильнее. Рыба резко дернула, и Хосейка пополз по снегу к лунке. Еще секунда, и рыба затащит его под лед, в круглую дыру. Хосейка мог разжать пальцы и выпустить махалку, но он повернулся и уперся пятками в край лунки. Теперь рыбе его не сдвинуть.

Тобоки промокли. Хосейка крепко, двумя руками держал махалку. Посмотрел в лунку. Как вытащить рыбу? Прыгала она, как заарканенный олень.

Хосейка начал осторожно отползать от лунки, где плескалась холодная вода. Потом, перекатываясь, как круглое бревно, он добрался до нарт.

Рыба нетерпеливо дернула и упрямо полезла в глубину. Хосейке показалось, что у него в руках не махалка, а тынзей. Он держал не пойманную на блесну рыбу, а заарканенного оленя. Олень тащил его по тундре. Надо изо всех сил упереться ногами. Хосейка вбивал пятки тобоков в заструги снега, но рыба упрямо волокла его к лунке.

Вдруг рыба остановилась. Хосейка немного передохнул. Снова стал ее подтаскивать к круглой дырке. На этот раз удалось добраться до нарт. Хосейка быстро обмотал махалку вокруг копылок. Руки стали свободными.

Рыба рванула, и нарты накатились на лунку.

Хосейка повернулся и посмотрел на высокий берег. Ему видны островерхие чумы, грузовые нарты, бревенчатые дома. Около чумов копошились фигурки людей.

- Эге-гей! - закричал Хосейка, зовя к себе подмогу. Но его не слышали.